Мастерская живого театра и отделение фристайла: интервью Варвары Фуфаевой и Алексея Храпова

3 мая 2018 г.

Живой театр

Все интервью ЛШ-2018 на Soundcloud

Слушать в iTunes

Андрей Ромашков: Итак, сегодня мы будем обсуждать мастерскую «Живого театра» с нами директор мастерской Варвара Фуфаева и координатор направления «Фристайл» Алексей Храпов. Всем привет!

Варвара Фуфаева.: Привет!

Алексей Храпов: Привет!

А.Р.: Собственно, что такое мастерская Живого театра? Слово же не просто выбрано для красоты, вряд ли это будет обычный театральный кружок на несколько недель. Чему учат на вашей мастерской?

В.Ф.: Мастерская Живого театра появилась три года назад и «живым» мы его назвали потому, что хотели отойти от традиционного академического стандартного театра с тремя настоящими стенами и четвертой между зрителями и актерами. Да, мы действительно мало похожи на кружок. Мы год за годом делаем разные театральные программы, чтобы у наших участников была возможность научиться новым приемам и веяниями и узнать что-то интересное о современном искусстве.

В прошлом году мы начали расширяться и у нас появилось отделение «Фристайла», координатором которого и является Леша. В прошлом году ребята делали театральную рэп-постановку.

А.Р.: Неплохо! Леша, а расскажешь, что такое фристайл?

А.Х.: С удовольствием. Фристайл — это рэп импровизация. Мы включаем музыку и начинаем сочинять рэп прямо на ходу. Этим замечательным действием мы и занимаемся все время.

А.Р.: Это посвящено искусству спонтанного стихосложения?

А.Х.: Да, совершенно верно. Это также некий театральный опыт с самим собой и со зрителями, с которыми ты общаешься, поэтому мы и открылись на мастерской Живого театра.

Это одна из самых живых около театральных форм, которые могут быть.

А.Р.: Поправь меня, если ошибаюсь: правильно ли я понимаю, что фристайл не имеет отношения ко всем этим рэп-баттлам, которые внезапно стали популярны летом и потом снова перестали быть популярными. Рэп-баттлы — это такая постановка, а фристайл это полная внезапность.

А.Х.: Да, был момент, когда прошлым летом взлетел баттл Оксимирона и Гнойного, некоторые СМИ по ошибки написали, что ребята ведут импровизированные дуэли и как это здорово. На самом же деле там супер-маленький элемент импровизации, баттлы опираются на готовые тексты. У этого есть свои плюсы, а у фристайла свои, поэтому мы предлагаем что-то другое.

А.Р.: Давайте в целом про наше направление. Мне как человеку далекому от театра представляется, что ваша мастерская для творческих людей и обычному смертному вроде меня там не место. Действительно ли это так и кого у вас там ждут? Есть ли ограничения по возрасту, образованию?

А.Х.: На самом деле у нас два не очень больших ограничения. Первое — это решимость переступить себя и начать себя выражать. Мы стараемся помочь этому, у нас проходят мастер-классы по актерской части. В прошлом году у нас была целая программа направленная на раскрепощение, чтобы люди расшатались и стали не такими зажатыми, чтобы легче выполняли то, что мы от них хотим и чего они от себя хотят.

Почти всех людей можно на это раскачать, это совершенно нормально в соответствующей атмосфере и при поддержке люди довольно легко начинают делать какие-то странные вещи, которые до этого казались им неприемлемыми или ненужными. Мы это поощряем и человек открывает в себе новые грани.

Второе требование: желательно, чтобы было что сказать, поэтому пока мы работаем с участниками от 20 лет, хотя это и не очень жесткое ограничение и мы готовы рассмотреть людей чуть помладше.

А.Р.: Варь, а у тебя как с этим?

В.Ф.: На самом деле, у нас из года в год меняется программа и три года подряд нашим художественным руководителем был Борис Павлович, у которого сейчас собственный театральный проект и поэтому мы сменили руководителя. В этот раз у нас будет тема вербатим, это документальный театр.

Раньше у нас был очень сложный конкурс и мы брали только людей завязанных на театр, то есть ты бы к нам скорее всего не попал. В этом году мы ждем кого-то наподобие тебя, в общем любого участника летней школы, потому что это направление про видение мира вокруг себя.

Вербатим — это документальный театр и сбор материалов, подслушанных разговоров, звуков, окружающей действительности. Это может делать любой. Важно, чтобы человеку был интересен театр и процесс исследования его через разные искусства.

А.Р.: Варь, слушай, а чем ты занимаешься за пределами летней школы? Потом Лешу попрошу рассказать о том, чем занимается он и вообще чем занимаются организаторы и те, кто будет участвовать в этом, кто будет вести лекции, мастер-классы, что у вас будет.

В.Ф.: В обычной жизни, в миру, я журналист и поэтому тема Вербатима мне очень близка. Я очень хорошо, не побоюсь этого слово, беру интервью и это именно про это. Параллельно уже год занимаюсь театральным продюсированием, что выросло именно из того, что я когда-то начала делать мастерскую Живого театра. Постепенно сформировался некий круг людей, тусовка людей со схожими интересами и проектами, куда я активно вписалась. Творческие ребята, как оказалось, ждали меня с распростертыми объятиями. Более того, они очень многих ждут, но как ты и сказал все думают, что это какая-то закрытая тусовка, а на самом деле нет.

Любой, у кого есть идея может начать что-то делать и нужна только возможность верить в то, что это действительно того стоит.

А.Р.: Леш, а ты?

А.Х.: Я тоже с журналистским бэкграундом. Наша фристайл-мастерская родилась на Летней школе не на пустом месте. У нас в Москве есть логичный межсезонный проект: каждую неделю мы встречаемся, фристайлим, общаемся, у нас проходят баттлы и другие выступления.

А.Р.: При этом честные баттлы, которые без подготовки?

А.Х.: Понимаешь, все, конечно, честные, но да. У нас 21 апреля очередной баттл. Все это проходит часто, активно кипит и развивается. Фристайл существует давно, но на какой-то новый уровень он поднялся только в последние пару лет, поэтому ветеранам сейчас тяжело.

А.Р.: Какие-нибудь приглашенные лекторы у вас будут? Светила Живого театра или фристайла, может быть?

А.Х.: Скорее всего, у нас будет некоторое количество совместных занятий с основным отделением, мы пока определяемся с пропорциями.

Нам все равно нужно раскачивать наших участников, чтобы им было легче войти в атмосферу импровизации и творчества, что доступно для каждого, но нужно помочь побыстрее переступить этот порог и открыть в себе человека, который готов вещать ритмами 24 часа в сутки.

Будут актерские тренинги с представителями живого театра и постараемся пригласить кого-то из импровизаторов. Из команд людей, которые занимаются театральной импровизацией, придумывают сценки на ходу. Если вы видели шоу ТНТ «Импровизация», то это оно самое. Хотелось бы хоть на один день пригласить такого человека.

Также мы хотим еще небольшие коллаборации с другими мастерскими, потому что мы тоже про любопытство, про любознательность, про познание. Например, мы планируем посылать участников на другие лекции, золотые и не очень, чтобы по возвращению на фристайле обсуждать чего же мы там узнали и чему научились, и понравилось ли нам это.

А.Р.: Варь, а у тебя титулованные лекторы будут?

В.Ф.: Думаю, да. На счет титула, это в театре очень скользкий момент, потому что режиссер может быть известным, но, скажем так, не подходить под наше документальное поприще. Поэтому, в принципе, сейчас я хотела бы пригласить кого-то из режиссеров, может быть драматургов, в театрдок. Просто в связи с кончиной Угарова это не совсем подходящий момент, сейчас театр, к сожалению, занят немножко другими, внутренними делами. А так, да, в принципе какая-то поверхностная договоренность о том, что это возможно, есть.

Кроме того, у нас будет вести художественный руководитель отделения, это Иван Заславец. Он в театре работает более десяти лет, более пяти лет занимается именно документальным театром. Так что в принципе наши участники будут сновать не только по золотым лекциям, а и вообще по территории Летней школы, дабы собирать, подслушивать какие-то вербатимы, только они как раз и будут перерабатываться в пьесы. Так что в принципе, так как до Летней школы, до начала обучения еще несколько месяцев, я уверена, что у нас будет интересная программа.

А.Х.: Единственное у нас общее направление в этом году, очень сильно, только с разницей в ходу путей: кому-то больше нравится прямо на ходу, кому-то нравится больше послушать, написать и поставить, но в целом прямо родственные души как никогда.

А.Р.: Варь, вот к тебе такой вопрос. В последнее время Летняя школа немножко примеряет на себя самоназвание «профессиональный лагерь». Можно ли сказать, что ваша мастерская, как твоя сторона, так и лешина, может стать отправной точкой для театральной карьеры или фристайл-карьеры для кого-то из участников или это скорее для души?

В.Ф.: Слушай, я уверена, что каждая мастерская на Летней школе, не только моя, как раз таки может стать точкой профессионального роста. Потому что я по образованию физик-ядерщик, и когда-то там лет шесть-семь назад я специально ездила на Летнюю школу, еще Русского Репортера тогда, чтобы учиться журналистике. Сейчас я работаю журналистом, я сама читаю лекции по журналистике, и занимаюсь теперь театром, и в принципе по итогу занятие мое театральной мастерской вывело меня в профессию театрального продюсера.

Участники, которые к нам приезжают, они точно так же пытаются на ощупь понять, нужно это или ненужно, но если ты заинтересован, а на Летнюю школу ездят только люди, которые горят чем-то, то есть я не знаю ни одного человека, который приезжает на Летнюю школу, независимо от мастерской, которому не было бы интересно, так что они живут в палатке, борются с насекомыми, с тушенкой, ежами и всем остальным, которые бы не горели чем-то. Поэтому я уверена, что название «профессиональный лагерь» подходит, потому что профессией очень часто становится именно то, чем человек горит. И если он ездит обучаться этому, это значит, что он прикладывает очень много усилий, чтобы развить себя в этом, чтобы, в конце концов, получать за это деньги.

А.Р.: А ты, Леш, как думаешь, есть ли карьера в фристайле?

А.Х.: Я думаю, для нас очень важно, во-первых, то, что люди в себе открывают, какие-то новые грани. В прошлом году был какой-то фестиваль инсайтов, то есть люди раскрывались совершенно с неожиданной для самих себя стороны, это сторона была очень положительная, они не думали, что они настолько крутые, хотя это были самые обычные люди.

Мы специально набирали и в этом году набираем людей, которые вообще никак не связаны с рэпом, фристайлом и даже не слушали его зачастую.

Поэтому какие-то изменения в себе, они, мне кажется, затрагивают все аспекты жизни. А на счет того, чтобы стать профессиональным фристайлером, такая вероятность всегда есть. Были некоторые очень талантливые люди, которые могли продолжить, и мы надеемся кого-то из них снова даже увидеть. В этом году у нас есть совместные программы для новичков и более опытных людей, но это более долгая и более индивидуальная вещь, такой индивидуальный путь.

А то, что, мы надеемся, получат все — это яркие эмоции и ощущение того, что мир шире, у тебя есть возможность выбирать, у тебя есть возможность нести любой бред, и это прокатит, и у тебя есть свобода. Вот такое больше влияние на нашей мастерской.

А.Р.: Тогда опиши один день на твоей стороне театральной мастерской. В отличие от зубрил и ботанов с других направлений вы же вряд ли будете целыми днями сидеть, уткнувшись носами в ноутбуки, или все там будем?

А.Х.: Нет, мы не будем, действительно. Сначала, значит, часа полтора упражнения. Мы не будем заставлять сразу прочитать восемьдесят строк, зарифмованных на ходу, «давай, давай быстрее», мы будем потихоньку тоже раскачиваться, у нас есть специальные упражнения. Сначала нужно рифмовать строчку за строчкой, потом потихоньку все больше и больше, на эмоциональную раскачку опять же. После завтрака, часов в пол одиннадцатого собираемся и начинаем всем этим заниматься часа полтора-два. Потом небольшой перерыв и, допустим, пара по актерскому мастерству. И так они будут чередоваться, причем со временем фристайла будет все больше, больше и больше, и формы будут все более разные.

Допустим, день на четвертый мы скажем: «Ребята, у вас после ужина свободное время, но завтра мы ждем от вас фристайл-рассказ, как вы его провели». Такие вещи тоже будут.

А.Р.: Круто, а ты, Варь, что расскажешь?

В.Ф.: Уткнувшись в ноутбуки, мы действительно там будем, потому что документальный театр предполагает, что весь собранный материал должен быть расшифрован. Тебе как журналисту, как и Леше не стоит объяснять, это ужасно нудное занятие, когда с диктофона просто переносишь все слова, «э», «бэ», «мэ», «блин» на бумагу.

При том в документальном театре это сделать нужно со словами-паразитами, матом, с чем угодно, потому что иначе теряется образ самого персонажа.

Но чтобы, скажем так, вывести все-таки в положительные моменты, а не то, что про эту всякую нудятину, наши участники будут заниматься как раз таки актерскими тренингами. Потому что очень важно чувствовать себя на сцене, очень важно чувствовать себя вообще в пространстве, потому что мы ждем людей неподготовленных. Возможно, они знают, что такое театр, посещают его раз в год или несколько лет. Мы будем пояснять, что такое закулисье, расскажем про основы драматургии, покажем какие-то методы режиссерской работы.

В принципе нас будет легко узнать по тому, что будут тихие люди ходить с карманами в диктофонах и незаметно что-то подслушивать, чужие разговоры.

В общем, мы будем перемещаться по Летней школе, либо таинственно спрятав руки и диктофоны в карманах, подслушивая всех остальных участников, либо, скажем так, подталкивая их на разговоры о свободе, любви, равенстве и так далее, в принципе какой-то тематике, которая будет у нас заявлена перед началом цикла.

Либо мы будем искать декорации, а, следовательно, люди, которые тащат какую-то хрень с помойки, это тоже будем мы. Как-то так нас будет легко опознать.

А.Р.: Ну, и совсем напоследок, Варь, какое-нибудь напутствие тем, кто сейчас слушает и подумывает о том, чтобы подать заявку на твое направление.

В.Ф.: Ребята, театр — это классно, театр — это всегда магия, а документальный театр — это самая искренняя магия, если можно ее так назвать, потому что это действительно самое честное, что есть. То есть я считаю, что в журналистике сейчас не совсем все корректно подается, а документальный театр — это то, что услышали, то, что подали, и то, что может быть услышано. А, по-моему, это самое главное.

Так что, ребят, если вы хотите что-то транслировать, что-то очень важное, то стоит подавать заявку на документальный театр.

А.Р.: Леш, а ты что скажешь?

А.Х.:

Даю установку места, куда вам надо очень,

Это царство рифмованных слов и строчек.

Будем рифмовать за костром днем и ночью,

Будем делать это обязательно и точку

Никогда не поставим в искусстве импровизации.

Вы должны приехать, вам это точно понравится,

Это вещи, которые я вкладываю вам в головы,

Это посыл: приезжайте, и будет здорово!

А.Р.: Ни фига себе! Все, спасибо, ребята. С нами были директор мастерской живого театра, Варвара Фуфаева, и координатор направления фристайл, Алексей Храпов.

В.Ф.: До встречи на Волге!

Подробнее о мастерской

Подать заявку на мастерскую

Ещё подкасты

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

3 мая 2018 г.

>> все подкасты