Что-то вроде манифеста 2015

Этот текст мы переписываем каждый год. Что-то добавляем, что-то проясняем. И каждый раз очень стесняюсь. Как-то стыдно говорить о возвышенных вещах. Сразу вспоминаются всевозможные проекты, которые с пафосом провозглашают: «Мы – будущая элита Росси-и-и-и-и!» или: «Наша главная задача заключается в систематическом раскрытии творческого потенциала молодежи в парадигме идеалов духовности, патриотизма, модернизации, инновации и сублимации…». Все это не про нас.

Мы – нормальные люди. От слова «элита» смущаемся, от избытка «духовности» стараемся убежать. Даже слово «творчество» не хочется допускать в свой лексикон, нам ближе слово «работа».

А еще есть страх, что этот манифест могут принять за идеологическую догму новоявленной секты. Это было бы обидно. Поэтому предупреждаем: данный текст носит сугубо неформальный характер. Эти принципы – не более чем личные соображения некоторых представителей Летней Школы. С ними вполне можно спорить, можно выдвигать альтернативы, можно какие-то из них принимать, а какие-то - отвергать. Мы свободные люди на свободной территории. И так далее.


«Изменим мир к лучшему…». Это, наверное, звучит пафосно. Но все равно мы уверены, что главная задача каждого человека — сделать себя и этот мир лучше. А теперь попробуйте доказать обратное ;)


«Над нами только небо, за нами только поле…». Этот лозунг родился после беседы с одним деканом журфака. Беседа больше напоминала допрос. Декан все пытался выяснить, кто за нами стоит, кто наш заказчик. Он все никак не мог поверить, что у нас нет этого самого «заказчика». Кстати, этот декан до сих пор учит студентов, как быть журналистом.

Летняя школа — это независимый проект, не встроенный ни в государственную, ни в школьную, ни вузовскую систему. Мы сами себе государство. За нашей спиной нет какой-нибудь партии, какой-нибудь фирмы, каких-нибудь «наших» или кого еще. Мы не получаем никаких указаний как работать и как учить. Поэтому наш результат и на комфорт зависит только от нас. Это, кстати, сложнее.

Мы — принципиально неполитический и нерелигиозный проект. Это не значит, что мы живем, отгородившись от общества кирпичной стеной. Просто не хотим строиться и вставать под чьи-то знамена. Если чуть ли не половина участников Летней школы выходила митинговать на Болотную площадь, это не означает, что у нас не будут рады комиссару движения «Наши» (если он, конечно, умный и приятный человек). Тот факт, что среди директоров Летней школы преобладают воинствующие атеисты, не отменяет коллективного похода желающих на богослужение в сельскую церковь. Конечно, у нас есть разумные ограничения. Мы вполне допускаем и либералов, и консерваторов, и социалистов, и коммунистов.

Конечно, мы можем вступать (и вступаем) в партнерские отношения с самыми разными организациями. Например – с «Русским репортером» или с Объединенным институтом ядерных исследований. Мы рады помощи и рады быть полезными. Но это именно партнерство, сотрудничество, а не подчинение или обслуживание.


Все самые лучшие вещи делаются совершенно бесплатно. Летняя школа — это сугубо волонтерский проект. Никто не получает прибыли, наоборот — и участники, и преподаватели, и дирекция сами платят взносы, которые идут на обеспечение лагеря и прочие нужды. Даже, если нам удастся найти каких-либо спонсоров, полученные средства пойдут на обустройство Школы, а не на зарплаты и гонорары.

Лет десять назад, когда мы только начинали, на нас смотрели с недоумением: «Вы что психи!? Как это можно так – работать бесплатно!?». Как выяснилось, мы чуточку опередили время. Сейчас волонтерство стало популярным. Люди бесплатно тушат леса, пишут энциклопедии, высаживают деревья и т.д. Мы перестали казаться фриками.

Для тех, кто все-таки не понимает, в чем прелесть бесплатного проекта, попробуем назвать набор ценностей, которые напрямую деньга не измеряются: личные связи, социальный капитал, интеллектуальное удовольствие. Убедили?


«Все равны и все неравны…». Не хочется создавать иерархию «старший преподаватель летней школы», «младший студент летней школы» и так далее. Деление на «школьников», «ассистентов», «преподавателей» является скорее формальностью. Хочется, чтобы люди отличались задачами: «человек, который сегодня руководит ежедневной газетой», «человек, который отвечает за порядок в кабинете», «человек, который завтра дежурит по лагерю», «человек, который отвечает за курс по теории жанров», «человек, который организует дискуссию о профессиональной этике»…


«Это сделать невозможно, но мы это сделаем…».* Летняя школа – это эксперимент для всех. Хочется перестать бояться. Убрать в себе страх – «это мне не по зубам», «кто мы такие, чтобы за это браться», «это слишком сложно» и так далее. Здесь все имеют право на ошибку (если, конечно, эта ошибка не угрожает здоровью и безопасности). Летняя школа – это, во многом, площадка для экспериментов. Хочется ставить перед собой задачи, за которые в обычной жизни, взяться бы не рискнули.

Это лозунг родился в конце одной из Летних школ. Лил совершенно чудовищный дождь, да еще с градом. Люди были измотаны защитой проектов – несколько бессонных ночей. И в этих условиях надо было за несколько часов свернуть весь лагерь – задача, с которой и в нормальных условиях не так легко справиться. Никто толком и не понял, что произошло. Куда делся ливень, усталость, неорганизованность. Лагерь был собран. Это сделать было невозможно. Но мы это сделали.


Нет лучших и худших. У нас принципиально НЕконкурентная система. Мы не определяем лучшие номера газеты, не ставим оценки за прослушанные курсы (только зачет/незачет), не выбираем лучшую статью. Проект – статья, исследование, курс - может быть сделан (и на это нужно немало труда), а может быть провален. Но один проект не может быть лучше другого проекта.

Мы считаем, что конкуренция по принципу «обгони другого» является не самым лучшим источником мотивации. Куда важнее просто сделать интересный продукт, доказать свои способности, научиться новому, продемонстрировать сделанное, принести пользу другим. А уж, если с кем-то соревноваться, то лучше - с самим собой. Главный конкурент «Я-сегодняшнего» - это «Я-завтрашний».


Компенсация дефицитов. Мы не пытаемся заменить собой школу, университет или целое государство. Наша задача: покрывать те дефициты, которые на данный момент сложились в образовательной системе и в обществе в целом. Например, в российской системе образования практически не существует программ по обучению научной журналистике – мы это компенсируем. Или – в системе средней школе есть хорошие курсы биологии и химии, но этого недостаточно для профориентации подростков, интересующихся медициной, и именно поэтому мы создаем медицинское отделение.


«Жить надо в любви и трудностях…». Хочется создать очень добрую систему. Где поймут, пожалеют, скажу комплименты, утрут слезы и сопли. Но эта система вовсе не мягкая и пушистая. Задачи, которые ставятся перед каждым, могут быть очень трудными, порой – экстремальными.


«Все учат, все учатся…». У нас получается континуум от школьников, кончивших 7-й класс и до профессоров высших учебных заведений. Все мы перемешаны в единую кучу. Кажется, невозможно построить четкое разделение. Кто более продвинут – начинающая журналистка, свободная владеющая пятью языками или маститый редактор, едва лепечущий по-английски?


Выбор между хорошим и лучшим. Этот принцип многих заставляет нервничать. Чуть ли не каждый час вам придется делать выбор. Смотреть кино или готовить спектакль? Посетить семинар по квантовой физике или прослушать курс по социальной психологии? Вам придется постоянно принимать такие решения (и это сложнее, чем выбирать между Путиным и Навальным).


Упорядочивание хаоса. На Летней школе нет наемных поваров, уборщиков или менеджеров. Мы все делаем сами. Сами организуем себя. Сами обеспечиваем еду, порядок и безопасность. Это полезно и это эффективно.


Связь с реальностью. Фишка Летней школы в эффекте погружения. Фактическим мы создаем собственный мир. Но это не означает, что мы обрываем связи с остальным миром. Статьи журналистов должны публиковаться в центральной прессе, исследования экологов и социологов – представляться на научных конференциях и так далее. Создавая собственное пространство мы создаем его для ради самого пространства, а ради того, чтобы оно работало на весь мир.


Приоритет научного знания. Тут все понятно. У нас достаточно жесткие критерии по пресечению всяких лженаучных и псевдонаучных поползновений. Карму не чистим, чакры не лечим, гороскопы не составляем.


Междисциплинарность. У перемешаны разные науки и смыслы. Это происходит и за счет общего пространства, и за счет построения программы. Медики преподают первую медицинскую помощь журналистам, философы проводят совместный семинар по этике с биологами, психологи спорят с физиками о критериях эксперимента и т.д.


Своих не бросаем. Летняя школа должна превратиться из разового мероприятия в глобальную сеть поддержки. «Свои» - это не только те, с кем ты постоянно общался. В эту категорию попадают все, кто причастен к Летней школе. Поев однажды из нашего котла, человек должен рассчитывать на помощь и сочувствие, если он попадет в трудную ситуацию. Например, окажется в больнице или в тюрьме. Увы, такое порой случается.


Летняя школа не заканчивается летом. Мы не просто делаем выезд на месяц. Летняя школа – это постоянный цикл проектов, которые продолжаются каждый год. Флеровские чтения, Медицинская олимпиада, Медиаполигон, «24 часа», Школа научной журналистики и т.д. Хочется, чтобы таких проектов было больше.

Вообще принципов может быть больше. Каждый имеет право придумать что-то свое. И давайте делать это вместе.