15 ноября 2025 г. «Пресс-изба»

Белое пространство между черными знаками

Что такое хоровой спектакль? Как тишина становится частью действия, а совместный быт — частью режиссуры? Участницы Лаборатории музыкального театра — Элина Иванова, Полина Баздуган и Анна Монова — вместе с директором Олей Комиссаровой рассказали о том, как создается спектакль, где главный герой — хор, а песня звучит не только со сцены, но и за мытьем посуды.

На «Летней школе» есть две мастерские, связанные с театром: Лаборатория музыкального театра (ЛМТ) и Мастерская живого театра (МЖТ). Как вы объясняете, в чем ваши отличия?

Элина: Насколько могу судить по выступлениям МЖТ, они опираются скорее на перформативные практики. А у нас — законченный музыкальный спектакль. Мы поем почти все время, реплик и разговоров очень мало. Поэтому у нас в учебной программе репетиции с хормейстером и все, что с этим связано.

То есть вы готовите мюзикл?

Элина: Мне кажется, «мюзикл» — не совсем точное определение. В мюзиклах хор чаще всего остается фоном, а у нас наоборот — хор в центре внимания. Сюжетные повороты передаются через хоровые партии — и это главное отличие. Хор для нас — метафора общности и главное действующее лицо.

Можно ли считать хоровое пение фольклорным действием, потому что фольклорное произведение — это тоже результат некоторой коллективной работы?

Полина: В целом — да. Но мне кажется, это не исключает того, что хор может быть и авторским, современным,, без отсылок к традиционной народной музыке.

Какую роль в хоре играет молчание? Используется ли хоровое молчание в спектаклях по аналогии с паузами в кинофильмах?

Оля Комиссарова: Здесь стоит вообще обратиться к роли тишины в музыке. Есть известное изречение: музыка — это белое пространство между черными знаками. Поэтому и в нашем спектакле тишина играет важную роль — она такая же часть высказывания, как и звук.

Влияет ли на вашу работу то, что Лаборатория проходит вдали от города, на Волге? Меняется ли от этого восприятие тела, звука, пространства?

Оля Комиссарова: Мне кажется, здесь важнее сами процесс и формат работы, а место, где она происходит. Да, у нас нет конкретного репетиционного пространства, мы не выходим на сцену театра или ДК, как это бывает в любительских коллективах. За счет этого появляется свобода: ты меньше боишься ошибиться, и, как ни странно, именно поэтому делаешь меньше ошибок. Нет зажимов. Плюс мы все живем вместе — у нас единый быт, а он сильно объединяет. Мы входим в общий ритм, поэтому и командную работу выстраивать проще.

К тому же у нас фольклорная тематика, вокруг нас лес, а ЛШ ощущается как большая деревня иди большая община, в которой мы все живем. Все это создает нужную атмосферу.

Как вам кажется, какой опыт от участия в этом сезоне ЛМТ остается с участниками надолго — и почему?

Анна: Тут мне хочется, процитировать фразу, которую я сегодня перечитала в туалете: «Была ли жизнь до ЛШ — и есть ли после?» На мой взгляд, жизнь на ЛШ — это опыт полного перерождения. Как будто внутри открываются какие-то клапаны, которые раньше спали или были наглухо забиты. Чтобы все это произошло, нужно сильное воздействие — человека, среды. Но в итоге ты ощущаешь себя частью не просто атмосферы, а целого космоса «Летней школы».

Элина: Мне кажется, здесь правда происходят два процесса: ты очень многое проживаешь внутри себя и одновременно находишься среди людей и постоянно как-то с кем-то общается.

В городе это почти не пересекается: пару часов с друзьями — и снова домой. Или, наоборот, только рабочая среда, где социализация формальная, по графику. А тут — все вместе. Мы чистим зубы, моем посуду, репетируем, спим — вместе. И при этом каждый все равно проходит свою внутреннюю трансформацию.

И все это — еще и на природе, в лесу. А человек и лес — между ними всегда есть что-то особенное, что-то высокое. Поэтому тут все сразу: и общее, и личное, и внешнее, и внутреннее. И правда, за несколько дней до отъезда не хочется возвращаться на большую землю. Потому что здесь жизнь как будто умножается на два.

Посмотреть программу и подать заявку на Лабораторию музыкального театра

---

Спектакль «Я.СНЫ» — это финальная хоровая постановка, созданная за две недели в рамках Лаборатории музыкального театра (ЛМТ) на прошедшем сезоне.

И хотя на первый взгляд спектакль — лишь калейдоскоп образов и символов прошлого, на самом деле он содержит в себе линейную структуру из последовательных обрядов перехода: пробуждение, заклич весны, взросление, свадьба, сон под колыбельную и вновь рождение.

«Спектакль рассказывает про две вещи: человеческий цикл жизни и про забытое нами прошлое с его ритуалами, праздниками и тяготами, — рассказывает Оля Комиссарова. — Это есть все внутри нас на уровне крови рода. Именно поэтому в спектакле актеры сначала одеты в обычную, современную одежду. И лишь когда они раздеваются, мы видим платья, приближенные к образам прошлой моды. Это все есть внутри нас, надо только снять внешние оболочки.»

Постановочная группа спектакля:

• Ольга Комиссарова — директор мастерской, автор идеи

• Ксения Кошкина — режиссер

• Мария Данилина — музыкальный руководитель

• Максим Волков — видеооператор

Посмотреть можно во ВКонтакте и YouTube.

Текст: Альмео Джемилев

Фото: Антонина Широких, Лена Ростунова